Исповедь модели: Лис Ингер об опаздывающих самолетах и стеснительных итальянцах

Жизнь модели проходит в постоянных съемках, показах и кастингах. Многие фотосессии только успевают промелькнуть и тут же забываются, но некоторые, особенно яркие, запоминаются надолго.

Дело было в Москве: холодный ноябрь, мне позвонило миланское агентство и объявило о вылете через 4 часа в Италию. Мне к такому не привыкать: звонок маме, встреча в центре зала на станции метро «Белорусская», паспорт и зубная щетка на руках – значит можно ехать.

Первым делом – самолеты

На самолет успеть – это уже полдела! Однажды я летела через Цюрих во Флоренцию на съемку для Patrizia Pepe, и мой самолет задержали. В столице часов и шоколада я была поставлена перед фактом, что следующий рейс будет только утром и самолет летит через Мюнхен, – то есть, в лучшем случае я прибываю во Флоренцию в 12 утра!

После двухчасового спора с авиакомпанией, меня отправляют на ночлег в отель и даже обещают бесплатный ужин. Во время трапезы я узнаю, что через двадцать минут за мной приедет водитель, и нам предстоит восьмичасовой переезд.

Поспать в машине мне удалось, но немного – уже через 6 часов, на территории Италии, агентство начало звонить мне каждые пятнадцать минут с просьбами поторопить водителя. Торопить я должна была человека, который не спал 20 часов (о ночной подработке он узнал, как и я, за двадцать минут), а на улице туманное утро, мы едем по серпантину, на кон поставлены две человеческие жизни. Конечно, торопить его я не стала, мы и так ехали с довольно большой скоростью. На работу я опоздала на полчаса, зато впечатлений хватило на долгие годы.

Приключения русской итальянки

Возвращаясь к своей прекрасной съемке, хочу отметить, что на этот раз вылет не задержали и в Милане мы приземлились вовремя. От столицы моды мы ехали пять часов на машине, направляясь в маленький городок в центральной части Италии.

Как оказалось, в этом городе родился стилист Симоне Гвидарелли (Simone Guidarelli). И его большая семья (кузены, братья, сестры) должны были принимать участие в съемке.

Мэр города предоставил нам возможность работать в театре эпохи барокко, где до сих пор сохранились афиши с репертуаром начала ХХ века.

Когда на утро я приехала с частью команды на площадку, там уже ходили женщины и мужчины, причесанные и одетые в стилистике тридцатых. Я ощутила прилив сверхъестественных сил – это будет мой день, это будет моя сцена!

Мне было все равно, что ради этой съемки мне выбелили перекисью брови (чтобы нарисовать другие), что голова под париком изнывала от жары, что к вискам был приклеен скотч, который подтягивал кожу и делал разрез глаз более «экстравагантным». Все эти сложности образа стоили не только результата, но и самого процесса.

Фотографом была восхитительная Сигне Вилструп (Signe Vilstrup), видение которой восхищает. Она выстраивала целые мизансцены: массовка то превращалась в зрителя, то являлась участником действа. Мы танцевали, играли на музыкальных инструментах, красились в гримерке. В каждом кадре был сюжет, была своя история.

Помню сцену, когда меня попросили встать на стул, я изображала певицу-диву, а мне аккомпанировали настоящие музыканты. Так вот, при первых аккордах труб от неожиданности я свалилась со стула.

А один из красавчиков-кузенов так стеснялся дотронуться до меня, что фото, где он должен был держать меня на руках, мы снимали час, гримируя раскрасневшиеся щеки молодого человека.

Мы все на несколько часов стали актерами, в животе летали бабочки, а на губах искрилась улыбка.

После работы всем коллективом мы собрались в семейном ресторане, где нас угощали вкусными традиционными блюдами и домашним вином. Съемка, безусловно, удалась, оставив в памяти привкус настоящего итальянского гостеприимства.

Хорошего вам настроения, ваша Лис Ингер!

Комментарии

Пока нет ни одного комментария.

Добавить комментарий

E-mail
Имя